Главная
Клуб "Дом"
Фестиваль
"Лесная фиеста"
Киевский бардпортрет
Сундук
Литературный
перекресток
Гостиная
Дома друзей

Сундук случайностей

Стихи

Константин Бальмонт. Снежинка
Борис Пастернак. Золотая осень.
Леонид Киселев. Поэту невозможно умереть...
Леонид Киселев. На украинском языке...
Сергей Сухонин. Ленинградец
Вероника Тушнова. Вот уеду, исчезну...
Даниил Хармс. Дворник – дед Мороз
Саша Черный. Пробуждение весны
Микола Шатилов. Копита били, наче кров у скроні...
Геннадий Шпаликов. В.П.Некрасову


Саша Черный

Пробуждение весны

Вчера мой кот взглянул на календарь
И хвост трубою поднял моментально,
Потом подрал на лестницу как встарь
И завопил тепло и вакханально:
"Весенний брак, гражданский брак -
Спешите, кошки, на чердак!"

И кактус мой - вот чудо из чудес!-
Залитый чаем и кофейной гущей,
Как новый Лазарь, взял да и воскрес
И с каждым днем прет из земли все пуще!
Зеленый шум - я поражен,
Как много дум наводит он.

Уже с панелей слипшуюся грязь,
Ругаясь, скалывают дворники лихие,
Уже ко мне зашел сегодня князь,
Взял теплый шарф и лыжи беговые.
"Весна, весна! - пою, как бард,-
Несите зимний хлам в ломбард!"

Сияет солнышко - ей-Богу, ничего!
Весенняя лазурь спугнула дым и копоть.
Мороз уже не щиплет никого,
Но многим нечего, как и зимою, лопать!
Деревья ждут, гниет вода,
И пьяных больше, чем всегда.

Создатель мой, спасибо за весну!
Я думал, что она не возвратится.
Но дай сбежать в лесную тишину
От злобы дня, холеры и столицы!
Весенний ветер за дверьми -
В кого б влюбиться, черт возьми!


Сергей Сухонин

Ленинградец

Сегодня не бомбили, и с ласкового неба
Вдруг музыкой упала тишина,
Да только не согреться, и нет ни крошки хлеба.
Блокада. Бесконечная зима.
Карандаша огрызок я вынул из подушки,
Он, неприметный, в печке лишь чудом не сгорел,
И на листке последнем рисую я осьмушку...
Нет, полбуханки хлеба - уж очень есть хотел.
Хотя, наверно, мог бы и целую буханку
Нарисовать украдкой, но страх меня берет.
Куда мне, первоклашке, с гранатою под танки,
А значит - иждивенец я, значит - лишний рот.
А хлеб-то получился почти как настоящий,
Я даже запах чую с морозом пополам.
Нет ничего вкуснее, и ничего нет слаще,
Чем он ржаной, промерзший кусок на двадцать грамм!
Но, что же я любуюсь один таким богатством?
С сестренкою и мамой разделим мы обед.
Я в валенках, шатаясь, иду к большой кровати
По голому бетону, где раньше был паркет.
А на кровати этой, под рваным одеялом,
Они спят крепко-крепко уже...четыре дня.
Я прислонился к спинке, и хлебную бумагу
Делю на маму с Катькой, а так же на меня.
Все поровну, все честно, я на кровать их доли,
Законные их доли тихонько положил…
Но мама ведь большая, и ей бы дать поболе,
А маленькая Катька совсем лишилась сил.
И, треть свою, помешкав, я снова разрываю
Напополам, хоть это мне душу бередит,
Потом к ним забираюсь, и долго засыпаю,
Боясь пошевелиться, и Катьку разбудить...

Геннадий Шпаликов

В.П.Некрасову

Чего ты снишься каждый день,
Зачем ты душу мне тревожишь?
Мой самый близкий из людей,
Обнять которого не можешь.

Зачем приходишь по ночам,
Распахнутый, с веселой челкой,
Чтоб просыпался и кричал,
Как будто виноват я в чем-то.

И без тебя повалит снег,
А мне все Киев будет сниться.
Ты приходи, хотя б во сне,
Через границы, заграницы.

29 октября 1974

Микола Шатилов

Зі збірки творів сучасних українских поетів,
що зазнали переслідувань в роки Радянського режиму,
"Очима серця".

Копита били, наче кров у скроні,
повітря люто краяли хлести.
Побігли знов, біжать ті самі коні,
яких востаннє може бачив ти.

Чи я живу? Живу – так однією
надією, що поки буде світ,
ти чутимеш приглушений землею
шалений стукіт радісних копит

Вероника Тушнова

Вот уеду, исчезну,
на года, навсегда,
кану в снежную бездну,
пропаду без следа.

Час прощанья рисую,
гладкий след от саней...
Я ничем не рискую,
кроме жизни своей.

Леонид Киселев

Поэту невозможно умереть...

(Говорят, что Осип Мандельштам умер в лагере,
собирая объедки на помойной яме)

Поэту невозможно умереть
В больнице или дома на постели.
И даже на Кавказе, на дуэли
Поэту невозможно умереть.

Поэту невозможно умереть
В концлагере, в тюремном гулком страхе,
И даже в липких судорогах плахи
Поэту невозможно умереть.

Поэты умирают в небесах.
Высокая их плоть не знает тленья.
Звездой падучей, огненным знаменьем
Поэты умирают в небесах.

Поэты умирают в небесах.
И я шепчу разбитыми губами:
Не верьте слухам, жил в помойной яме,
А умер, как поэты, в небесах.
1967

На украинском языке...

Я позабуду все обиды,
И вдруг напомнят песню мне
На милом и полузабытом,
На украинском языке.

И в комнате, где, как батоны,
Чужие лица без конца,
Взорвутся черные бутоны —
Окаменевшие сердца.

Я постою у края бездны
И вдруг пойму, сломясь в тоске,
Что все на свете — только песня
На украинском языке.
1963

Борис Пастернак

Золотая осень

Осень. Сказочный чертог,
Всем открытый для обзора.
Просеки лесных дорог,
Заглядевшихся в озера.

Как на выставке картин:
Залы, залы, залы, залы
Вязов, ясеней, осин
В позолоте небывалой.

Липы обруч золотой —
Как венец на новобрачной.
Лик березы — под фатой
Подвенечной и прозрачной.

Погребенная земля
Под листвой в канавах, ямах.
В желтых кленах флигеля,
Словно в золоченых рамах.

Где деревья в сентябре
На заре стоят попарно,
И закат на их коре
Оставляет след янтарный.

Где нельзя ступить в овраг,
Чтоб не стало всем известно:
Так бушует, что ни шаг,
Под ногами лист древесный.

Где звучит в конце аллей
Эхо у крутого спуска
И зари вишневый клей
Застывает в виде сгустка.

Осень. Древний уголок
Старых книг, одежд, оружья,
Где сокровищ каталог
Перелистывает стужа.

Даниил Хармс

Дворник – дед Мороз

В шубе, в шапке, в душегрейке
Дворник трубочку курил,
И, усевшись на скамейке,
Дворник снегу говорил:

"Ты летаешь или таешь?
Ничего тут не поймешь!
Подметаешь, разметаешь,
Только без толку метешь!
Да к чему я говорю?
Сяду я да покурю".

Дворник трубку курит, курит...
И глаза от снега щурит,
И вздыхает, и зевает,
И внезапно засыпает.

Глянь-ка, Маня... — крикнул Ваня.
Видишь, чучело сидит
И глазами-угольками
На метлу свою глядит.
Дед Мороз и дети

Это вроде снежной бабки,
Или просто Дед Мороз,
Ну-ка дай ему по шапке,
Да схвати его за нос!"

А оно как зарычит!
Как ногами застучит!
Да как вскочит со скамейки,
Да по-русски закричит:

"Будет вам ужо мороз —
Как хватать меня за нос!"

Константин Бальмонт

Снежинка

Светло-пушистая,
Снежинка белая,
Какая чистая,
Какая смелая!

Дорогой бурною
Легко проносится,
Не в высь лазурную,
На землю просится.

Лазурь чудесную
Она покинула,
Себя в безвестную
Страну низринула.

В лучах блистающих
Скользит, умелая,
Средь хлопьев тающих
Сохранно-белая.

Под ветром веющим
Дрожит, взметается,
На нем, лелеющем,
Светло качается.

Его качелями
Она утешена,
С его метелями
Крутится бешено.

Но вот кончается
Дорога дальняя,
Земли касается,
Звезда кристальная.

Лежит пушистая,
Снежинка смелая.
Какая чистая,
Какая белая!